![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
radical_fem_msk в "Активисты ЛГБТ-движения в сегодняшней России. Цели и методы"Семинар Центра ИНИОН
16 июня 2011 года
Доклад Артюра Клеша «Активисты ЛГБТ-движения в сегодняшней России. Цели и методы»
Предмет, терминология
ЛГБТ – термин, использующийся в России самими активистами
Активизмы – во множественном числе, т.к. мы не можем говорить о настоящем движении, т.к. активистские инициативы очень различны: они разобщены, атомизированы. Это маленькие группы, которые принадлежат к различным традициям борьбы
Даже у тех, кто борется с гомофобией, имеют разные цели и, следовательно, разные методы борьбы
Но речь здесь не будет идти о работе, которая ведется внутри сообщества, в особенность, через ЛГБТ-сеть
Разные источники финансирования: частные и государственные
Разные формы работы: волонтерская, просветительская, направленная на саморазвития
Речь пойдет об уличных акциях активистов ЛГБТ, в которых они обращаются ко всему обществу и таким образом оказываются услышанными
Но речь не будет идти ни о флешмобах, ни о других акциях – т.к. они не признаны в качестве активизма ни внутри сообщества, ни за его пределами
Цели и методы
Цели могут совпадать не полностью, а методы могут быть явно различными
История
С 2006 года – первый гей-парад (гей-прайд) в России
Фокус – на Москве, т.к. Москва – эталон допустимого
Многие члены московского ЛГБТ-сообщества приехали из провинции, причем многие – совсем недавно
Неоднородность, от него тянутся множественные связи с провинцией
Основные средства сконцентрированы в руках одного человека – москвича Эда Мишина, которому принадлежит журнал «Квир», сеть магазинов «Индиго» и сайт гей.ру.
Это означает изолированность активистов ЛГБТ
Тезис – это политический активизм
Официальный дискурс государства и РПЦ стремится свести вопрос об ЛГБТ к вопросам морали
Поэтому главный вопрос для активистов – вопрос приемлемого дискурса, который не должен быть маргинализирован в глазах людей по причине его политической окрашенности (либеральной или социалистической), или по причине того, что он задевает область националистических предрассудков (дискредитация западных прав человека, толерантности и демократии)
В Москве две тенденции:
1. Активисты гей-прайда (Николай Алексеев). Ему удается привлечь СМИ. Его аргументация основана на конституционном праве на собрания и членстве России в Совете Европы, которое обязывает в России разрешать гей-прайды (диссидентство)
Диссиденты ссылались на Хельсинские соглашения и статью 31 Советской Конституции.
Это конец политики и начало правозащиты, т.к. не ставятся под сомнение базовые принципы режима, а ограничивается разоблачением принципами его функционирования.
Сосредоточенность на правах человека, но не на дискурсе сексуальности, чтобы не быть обвиненными в проповедовании дискурса гомосексуализма. Радикальность этого – только в том, что это происходит в России. На самом деле – это желание нормализации. Последствия: весь новый взгляд на сексуальность (квир-теория) как таковую как бы не существует публично.
2. Акции, которые со все большей регулярностью устраиваются сетью политических организаций и ассоциаций. Хотя о них еще немного слышно, но им удается привлекать все больше внимания и людей (участие, партиципативность). В случае с Костюченко – многие активисты радикализуются и в то же время отказываются от ярлыка активиста. Они требуют тех же прав, что и у гетеросексуалов. Не боятся стоять перед лицом гомофобии.
Точки соприкосновения двух тенденций: Костюченко была готова участвовать в двух акциях – Марше равенства и в Гей-прайде. Алексеев публикует статьи в журнале «Нет – значит нет». Это может означать, что ЛГБТ-активизм может перерасти в ЛГБТ-движение.
Главное в этих акциях: безопасность участников, создание сообщества и развитие его внутренней интеграции с опорой на «Радужную ассоциацию» и на политические организаций типа «Яблока», «Солидарности» и активистов небольших левых органиазций.
Более радикальные формулировки идей, более явным образом заявляют о своих требованиях. Участвуют в мероприятиях, организованных другими сообществами.
В основном настаивают не столько на правах человека, которая ведется обычно одним человеком в индивидуальном порядке, а сколько на конкретной борьбе с гомофобией (внутри российского общества в целом и вместе с самим этим обществом).
Нужно в корне пересмотреть нумерические представления о меньшинстве и большинстве: каждый из нас в отдельности является тем меньшинством, которое формулирует большинство.
Поиск контр-дискурса, который можно было бы противопоставить официальному. Обращаются не к власти, а к обществу, от которого власть зависит.
Вывод: соревновательность двух тенденций, что приводит к интенсификации, диверсификации и радикализации.
Структурные особенности восприятия ЛГБТ в России – повторяемость, расширяемость и наблюдаемость.
СМИ говорят об ЛГБТ больше и лучше, более либерально освещают, но проблема в том, что российские СМИ не либеральны в этом вопросе
В основном речь идет не об ЛГБТ, а о гомофобии.
Случай с Костюченко произвел эффект «реальности», ЛГБТ приобрело «лицо»
В то же время, большинство членов ЛГБТ-сообществ говорят, что не узнают себя в Алексееве
Первый этап пройден – существование сексуальных меньшинств признано, но их требования никак не учитываются
Активисты ЛГБТ в поисках легитимизации
Власть в лице государства и церкви не желает признать ЛГБТ политическим вопросом, а только вопросом морали. Продолжает действовать советский постулат, что семья – это ячейка общества.
Власть противопоставляет ЛГБТ семейные ценности, ссылаясь на демографический вопрос и обвинения в экстремизме (пропаганде гомосексуализма). Возникает представление, что власть проводит политику гомофобии.
Активисты отвечают, что признания нашего права на то, чтобы создавать семью, нам не хватит. Мораль, на которую вы ссылаетесь, это ваша мораль, которая исключает нас из общества.
Но голос ЛГБТ-активистов плохо слышен, вопрос ЛГБТ не представлен как вопрос социальный. И здесь важен случай Костюченко, которой удалось представить вопрос об ЛГБТ как насущный вопрос супружеской пары.
Боязнь быть обвиненными в пропаганде гомосексуализма не позволяет ЛГБТ предложить вопрос о новом взгляде на сексуальность в целом. И показать, что сексуальность является делом всех без исключения, т.е. политическим вопросом.
Партиципативный подход потенциально несет в себе возможность субверсивного дискурса. Но почему не получается донести этот дискурс до всех?
• Потому что в России активизмы и субкультуры помещены в узкие рамки специализированных проблематик.
• Боязнь политических партий и политических активистов быть дискредитированными ЛГБТ-тематикой.
• При этом не всегда ясно, к кому дискурс активизма обращен.
• Опасения перед коллективизмом (советский опыт), перед подчиненностью одному лидеру.
аудио - скачать http://narod.ru/disk/20185299001/Semina
16 июня 2011 года
Доклад Артюра Клеша «Активисты ЛГБТ-движения в сегодняшней России. Цели и методы»
Предмет, терминология
ЛГБТ – термин, использующийся в России самими активистами
Активизмы – во множественном числе, т.к. мы не можем говорить о настоящем движении, т.к. активистские инициативы очень различны: они разобщены, атомизированы. Это маленькие группы, которые принадлежат к различным традициям борьбы
Даже у тех, кто борется с гомофобией, имеют разные цели и, следовательно, разные методы борьбы
Но речь здесь не будет идти о работе, которая ведется внутри сообщества, в особенность, через ЛГБТ-сеть
Разные источники финансирования: частные и государственные
Разные формы работы: волонтерская, просветительская, направленная на саморазвития
Речь пойдет об уличных акциях активистов ЛГБТ, в которых они обращаются ко всему обществу и таким образом оказываются услышанными
Но речь не будет идти ни о флешмобах, ни о других акциях – т.к. они не признаны в качестве активизма ни внутри сообщества, ни за его пределами
Цели и методы
Цели могут совпадать не полностью, а методы могут быть явно различными
История
С 2006 года – первый гей-парад (гей-прайд) в России
Фокус – на Москве, т.к. Москва – эталон допустимого
Многие члены московского ЛГБТ-сообщества приехали из провинции, причем многие – совсем недавно
Неоднородность, от него тянутся множественные связи с провинцией
Основные средства сконцентрированы в руках одного человека – москвича Эда Мишина, которому принадлежит журнал «Квир», сеть магазинов «Индиго» и сайт гей.ру.
Это означает изолированность активистов ЛГБТ
Тезис – это политический активизм
Официальный дискурс государства и РПЦ стремится свести вопрос об ЛГБТ к вопросам морали
Поэтому главный вопрос для активистов – вопрос приемлемого дискурса, который не должен быть маргинализирован в глазах людей по причине его политической окрашенности (либеральной или социалистической), или по причине того, что он задевает область националистических предрассудков (дискредитация западных прав человека, толерантности и демократии)
В Москве две тенденции:
1. Активисты гей-прайда (Николай Алексеев). Ему удается привлечь СМИ. Его аргументация основана на конституционном праве на собрания и членстве России в Совете Европы, которое обязывает в России разрешать гей-прайды (диссидентство)
Диссиденты ссылались на Хельсинские соглашения и статью 31 Советской Конституции.
Это конец политики и начало правозащиты, т.к. не ставятся под сомнение базовые принципы режима, а ограничивается разоблачением принципами его функционирования.
Сосредоточенность на правах человека, но не на дискурсе сексуальности, чтобы не быть обвиненными в проповедовании дискурса гомосексуализма. Радикальность этого – только в том, что это происходит в России. На самом деле – это желание нормализации. Последствия: весь новый взгляд на сексуальность (квир-теория) как таковую как бы не существует публично.
2. Акции, которые со все большей регулярностью устраиваются сетью политических организаций и ассоциаций. Хотя о них еще немного слышно, но им удается привлекать все больше внимания и людей (участие, партиципативность). В случае с Костюченко – многие активисты радикализуются и в то же время отказываются от ярлыка активиста. Они требуют тех же прав, что и у гетеросексуалов. Не боятся стоять перед лицом гомофобии.
Точки соприкосновения двух тенденций: Костюченко была готова участвовать в двух акциях – Марше равенства и в Гей-прайде. Алексеев публикует статьи в журнале «Нет – значит нет». Это может означать, что ЛГБТ-активизм может перерасти в ЛГБТ-движение.
Главное в этих акциях: безопасность участников, создание сообщества и развитие его внутренней интеграции с опорой на «Радужную ассоциацию» и на политические организаций типа «Яблока», «Солидарности» и активистов небольших левых органиазций.
Более радикальные формулировки идей, более явным образом заявляют о своих требованиях. Участвуют в мероприятиях, организованных другими сообществами.
В основном настаивают не столько на правах человека, которая ведется обычно одним человеком в индивидуальном порядке, а сколько на конкретной борьбе с гомофобией (внутри российского общества в целом и вместе с самим этим обществом).
Нужно в корне пересмотреть нумерические представления о меньшинстве и большинстве: каждый из нас в отдельности является тем меньшинством, которое формулирует большинство.
Поиск контр-дискурса, который можно было бы противопоставить официальному. Обращаются не к власти, а к обществу, от которого власть зависит.
Вывод: соревновательность двух тенденций, что приводит к интенсификации, диверсификации и радикализации.
Структурные особенности восприятия ЛГБТ в России – повторяемость, расширяемость и наблюдаемость.
СМИ говорят об ЛГБТ больше и лучше, более либерально освещают, но проблема в том, что российские СМИ не либеральны в этом вопросе
В основном речь идет не об ЛГБТ, а о гомофобии.
Случай с Костюченко произвел эффект «реальности», ЛГБТ приобрело «лицо»
В то же время, большинство членов ЛГБТ-сообществ говорят, что не узнают себя в Алексееве
Первый этап пройден – существование сексуальных меньшинств признано, но их требования никак не учитываются
Активисты ЛГБТ в поисках легитимизации
Власть в лице государства и церкви не желает признать ЛГБТ политическим вопросом, а только вопросом морали. Продолжает действовать советский постулат, что семья – это ячейка общества.
Власть противопоставляет ЛГБТ семейные ценности, ссылаясь на демографический вопрос и обвинения в экстремизме (пропаганде гомосексуализма). Возникает представление, что власть проводит политику гомофобии.
Активисты отвечают, что признания нашего права на то, чтобы создавать семью, нам не хватит. Мораль, на которую вы ссылаетесь, это ваша мораль, которая исключает нас из общества.
Но голос ЛГБТ-активистов плохо слышен, вопрос ЛГБТ не представлен как вопрос социальный. И здесь важен случай Костюченко, которой удалось представить вопрос об ЛГБТ как насущный вопрос супружеской пары.
Боязнь быть обвиненными в пропаганде гомосексуализма не позволяет ЛГБТ предложить вопрос о новом взгляде на сексуальность в целом. И показать, что сексуальность является делом всех без исключения, т.е. политическим вопросом.
Партиципативный подход потенциально несет в себе возможность субверсивного дискурса. Но почему не получается донести этот дискурс до всех?
• Потому что в России активизмы и субкультуры помещены в узкие рамки специализированных проблематик.
• Боязнь политических партий и политических активистов быть дискредитированными ЛГБТ-тематикой.
• При этом не всегда ясно, к кому дискурс активизма обращен.
• Опасения перед коллективизмом (советский опыт), перед подчиненностью одному лидеру.
аудио - скачать http://narod.ru/disk/20185299001/Semina
